Category: эзотерика

Category was added automatically. Read all entries about "эзотерика".

(no subject)

По ночам, дома идут на променады,
Повстречавшись, поднимают крыши-шляпы,
Открывают рты, двухстворчатых парадных,
И приветствуют друг-друга, гулким басом.
Не заботятся ничуть, о бедных жителях,
Под подушки прячущихся, в ужасе,
От шагов, грохочущих, мистических,
От движений фонарей, по окнам, с улицы.

По утрам, забыв домой дорогу,
Остаются в чистом поле, или чаще,
Далеко ли, близко ли от города,
Обрастая мхом, кустарниками, травами...
И жильцы, увы, взвалив их на спины,
Охая, кряхтя, на место прежнее,
Отнесут, сотрут со лбов испарину,
Попросив, блуждать поменьше, вежливо...

(no subject)

кто такая Вера Павловна- не знает никто,
но ей дарят цветы, посвящают венки сонетов,
режесёры снимают о ней немое кино,
рекламмейкеры - помещают на обложки буклетов.

её образ - коллаж - из тысячи разных фигур,
где овалы и ромбы, круги, треугольники, звёзды,
бёдра, груди, лобки и изгибы манерные рук
то до линий тонкИ, то подчёркнуто жирно-пастозны.

о характере можно судить из несказанных слов,
несвершённых поступков, размыто-пустых описаний
в светской хронике, в книгах гаданий, толковниках снов,
и конечно по голосу - схожему с дымом кальяна...

ах, в неё влюблены безсчётные сотни мужчин,
толпы женщин стараются ей подражать по обличьям,
жаль, увы - безнадёжно, поскольку как волны реки
утекает вперёд сия необъятная личность...

12.

"кино где оборотни грызли углы косяков и пол
после полуночи, по телевизору, зуммер-звук,
наползал одеялом стёганным, синий волк
колыбельную пел и по ландет лежал июль
обмусоленным зайцем прижимаясь к щеке,
вышитых глаз овалы, эмалевой брошкой нос -
"бесстрашный мальчик, выйди со мною в лес,
тайной тропою, что знаем лишь я и дождь!"

и мы шли, и шили попутно стежок за стежком -
папу, маму, брата младшего, старших сестёр,
в город колб, перегонных кубиков и риторт,
за решётки кристалов, слепки бензольных сот.

утром - всё взаправду - родители пили чай,
брат плевался соской, сёстры читали вслух,
я тащил за лапу зайца, радио выло марш,
за верандным окном блестели остатки луж..."

9.

"Милый Гюнтер! почтальон не приносит писем
от тебя третий месяц - пишу и капают слёзы,
но знаю, что жив, поскольку, голубь с карниза
ворковал поутру и капелей прозрачные грозди
зреют на виноградной лозе, обвивающей стену -
в каждой ягоде - улицы гомон - это наверно -
тайный знак к нам особой милости Божьей.

посему, расскажу тебе новости, ибо обычно,
ими мера на жизнь - с печалями и сожаленьем...
приходил старый Йонас, просил соли и спички,
ни с того ни с сего, упал предо мной на колени,
говорил, что влюбился давно, наблюдая однажды,
меня у реки - светясь прозрачностью влажной -
я купалась - Сюзанной и Афродитой из пены...

не ревнуй! просто глуп он, и чуть рехнулся от горя,
его сын Александер, погиб в африканской пустыне...
у Людвики, родился на Сретенье маленький Готлиб,
Марта и Катарина, чуть не сгорели недавно - примус
заправив купленным где-то эрзац-керосином...
со свекровью и свёкром на фронт мы послали малину,
ту, что летом сушили...обнимаю,целую. Керстина."

(no subject)

нереида устало ласкает зелёные жабры,
рядом, тритон, хвост на упругость
пробует - ибо бессмертия горькую амбру
нынче в излишке глотнул - топотом зубы
спать не дают - для похоти можно и жабу
употребить, икра не имеет значенья -
как и на ряске гаданье - не любо и любо
по лепесткам, через тину - увязшее время
вечным вопросом - что под волной и под юбкой?

рыбы и крабы составили знак зодиака -
выплеснешь семя - родится подводное солнце,
скучных трагедий надев золочёную маску,
вместо пролога поставив размашистый прочерк
и эпилог завершив неизменною точкой.

(no subject)

облака на треть состоят из сухих чернил,
остальное, серая глина, стекло и рамка
из багета хвойного, младшие смотрят в мир
перебирают зёрна и зодиаков знаки,
составляют что то вроде ворот цветка
(надписи на лепестках - главы неспешной книги,
для осенней зяби, если в очаг дрова
вовремя положили - пламя взлетает синим
плачем матери и в дымоходе трещат слова).

ныне, двенадцати нет - оловянный лоб,
императорски гулок - колокол взгляда Евы,
повторяет сердце перепевая хор,
голубей, карниза, клюва слепой химеры
и на оконно-жёлтом плотно закрытых штор...

(no subject)

Чортов сонет

пришёл? нет кресел, извини,
из яств - песок и камни, глина
на блюда маске плотным гримом,
в бокале пряжи жёсткой нить
и карликов подземных спины
на бубнах сердца бьющих ритм
и купоросом вьющих жилы...

ты не успел. огню очаг
рассказывал секрет гончарный,
венчал тепла и пепла пары,
нагою ворожбою страх
звенел взвиваясь искры сталью
и плакал тенями в углах...

(no subject)

Сонеты к Донне Анне

нирвана видно рваная, вода
в подол её сочится с края ванной,
(хоть Командор из камня - захромал,
по видимому верность Донны Анны
сомнением скосила край ноги
и по забралу рогом любодея
ударными удвоила шаги
от скрипки через клавишные млея).

шнуровка расползается - корсет
от трапезы заляпан Лепорелло,
вдова, невеста - всё один совет,
сансара - шпилем шпаги чешет нервы,
меж складок юбки розы лунный свет
способен видеть тот кто встречен первым...
2.
сказать что из алькова в никуда
минимализма уголь по извёстке
балкон рисует - А - всегда шпагат
и вровень подскользнувшись (зелья скользкость),
хромая B - начальный алфавит
по серпантину в кружев серпинарий
из саксофона формулы изгиб
басами переходит морe арий.

парле ву... - ви...и талия осы
за молнию - ширинки заточенья,
из гороскопа - торро и весы
и далее воронкою теченья
кастильской ночи чопорная синь
перед лобка иконой на колени...

(no subject)

бык обожжён из керамики танца сангин
крошки по скатерти перемели на прощенье,
вилки к вечере и тяжесть оконных корзин
с райским нектаром и грехопадения снедью.
пробуй оливки, латук и побег чеснока,
скатывай мякишь не далее третьей фаланги,
видишь-сиреневой пядью уже не читается страх
зодиакальных гаданий от льва и до рака...

(no subject)

ещё помню была у портного гусыня медная,
ну камин залить или пивом кого попотчевать,
из себя блестит, перья на крыльях веером,
шея длинная и глаза стеклянные прочерком.
то ли кто сглазил её, то ли сказал напраслину
про хозяина или про строчку манжет неровную,
только вдруг ожила, стала змеёю красною,
уползла под пол и от туда шипит злословием.
потерял клиентов мастер, боятся бюргеры,
эйдельманы и улицу стороною обходят дальнею,
нынче ждёт зимы, может замёрзнет вьюгою,
или птицей станет вновь через отсвет пламени...