Category: религия

Category was added automatically. Read all entries about "религия".

(no subject)

из огарков свечных, справил поп - служку -
зажжёт на нём фитиль - огненной митрой -
тот и в миг начнёт - тараторить буковки -
из открытой книги - Святой Псалтыри,
меж рядами бегая, соберёт подаяния,
подпевая ораториям, фугам органным,
витражи озаряя, пламени яркого, искрами.

лишь одна беда - сгорает до чёрной копоти,
прихожане пугаются, называют - чёртом,
да и правда то - оплывает топлёным воском,
из аморфных капель, кривляясь рожицей -
то улыбкой-издевкой, выпучив глазоньки,
то трагично-жуткой, уныло-слезливой маской,
словом, непотребный - увы, не творенье Бога.

Glad Påsk! Со Светлой Пасхой!

разбрелись - на юг, на север, и на восток.
на запад - никто не мог - там, начало моря,
отрекались, плакали, ели хлеб и пили вино,
причитая, - "это, плоть его с кровью!"

мирроносицы жёны, шли творить поклон,
туда, где стражники у камня жгут хворост,
на небе, сияли звёзды, у перепутья дорог -
встретили Ангела, благовеста звоном,
вопрошавшего, - «кого ищетe, здесь во тьме?
не Иисуса ли, из гроба Иосифа Аримафея?
се напрасно... его, среди мёртвых нет,
муж сей, встретит радостно вас, в Галилее!

нынче ж - зрите! - гроба пещера, пуста,
скинуты савана пелены, сударь с лика,
и повергнуты воины римские - в сон и страх,
и идут к небесам - праведных вереницы!»

Тайная вечеря

Две Марии и Марфа, накрывали на стол,
Подносили пресный хлеб и горькие травы,
Разливали в чаши, разбавив водой, вино,
Рыб на блюде... «где же Пасхальный Агнец?» -
Вопрошали Первозванный Пётр и Иоан,
И текла, по Иисуса, впалой щеке, слеза, -
«Я есьмь тот, кто к Вам, приведён в закланье!» -

Преломил краюху, на двенадцать равных частей,
До краёв наполненный кубок, пустил по кругу,
Говоря, - «причаститесь меня, отворяя дверь,
В Царство Божье, где нет, расставаний муки!
А потом, отречётесь, разбредётесь, неся молву,
Мол, был с нами, но отдан в неправый суд...
И с креста, любовью, Мир обнимали руки...»

Апокрифы. Призвание Матфея

Здравствуй мытарь! сколько меди собрал, серебра?
Выкинь! Скажешь, что посеял зёрнами в поле -
Ждал, горевал, плакал, но не собрал урожай,
Видно, фальшивыми были, горсти оболов.

Настоящих хочешь? - но они ведь - легче пера,
Не поймаешь, в суму не положишь звоном,
Не видны, но знаешь, могут творить чудеса -
Исцелять, накормить хлебом и рыбой - сотни.

А ещё, научат ходить, как посуху, по воде,
Зреть пророков в небе, на огненной колеснице,
Щебет Ангелов петь, и хмурых взрослых, в детей
Превращать, озаряя улыбками, скучные лица.

Ну, ступай же за мной, званный, избранный брат,
Не жалей о монетках, не смотри на пыль, за собою,
И наградой получишь, вечную жизнь в небесах,
Называясь отныне - Матфей, благо-писец, апостол...

Пальмовое воскресенье

Пекари, мясники, плотники, мальчишки, стражники,
Фарисеи, саддукеи, виноградари, пастухи, блудницы,
У ворот городских собрались, на дорогу к Вифании,
Неотрывно смотрят, видя - всадник, на белой ослице,
Из тумана далей, словно с неба, сошедший на землЮ,
Выезжает, за ним, идут люди, с ветвями пальмы,
Восклицая - Оссана! - приближаются ближе, ближе.

Молвил кто-то - «грядёт, воскресивший Лазаря!
Поклонимся ему, ибо вещали о нём пророчества!
Устелите путь его, одеждами, до порогов Храма!
В нем признайте истинно, Сына Божьего!»,
И слепые, хромые, бессильные, бесноватые,
Исцелялись, плясали и пели, исполнены радости,
Обнимая, целуя каждого - и святых, и разбойников...

Иезикия

какое из лиц у колесницы-города на небесах? -
вола синевы, льва, золотого орла, человека?
из каких песков, там, возвышаясь храм,
осыпает в меня немоту, догоревшим пеплом? -

сняв одежды, велит идти по тропе за песнь -
на орудиях струнных, говоря о сынах Давида,
разорении, видя, внове, как Гог из Магога, плеть
опускает со свистом, на праведных, мёртвых спины.

но они воскреснут - жилами, плотью и кожей вновь,
обрастая, при слове, к ним обращённом, с жаром,
на воскресших и вставших, мирра польётся дождь,
не кончаясь, пока не позволит, сто-крылый Ангел,
разделив по делам их, одевая в нежнейший лён,
за собою ведя, по пустыне из слёз и камня,
в день, где в кущи райские, примет пришедших Бог...

Иеримия

«Пришёл к тебе, с тяжёлым ярмом на шее, царь!
Хочешь, вспашу поле, влача по стерне, соху? -
И сия, откроется свитком, и потекут слова,
Те, что вещал Моисею, горящий куст.

А в конце борозды, разобьюсь на сто черепков,
Не собрать, не сложить, не налить воды и вина,
Хоть молись, хоть вой и твори до земли поклон,
Не ответит никто, лишь боль услышишь и страх!

Почему твои слуги смеются? Отводят взор?
Почему неживые, отвернувшись уходят в даль?
Если хочешь, попри Иеримию, своей стопой,
Но закрыть ладонью, не сможешь мои уста.

Ибо то что реку, слёзным плачем течёт в Завет,
Без вериг, без жертвы - сожжённой в прах,
И за мной грядёт, на кинноре, тимпане песнь,
Отзываясь эхом, в уставших молчать сердцах...»

Исайя

Бил идола, и тот, ничком падал на земь,
И тень отступала, назад на десять шагов,
Вещал и кричал, и мутился разумом,
Осыпан пеплом, безумствуя - бос и гол.

И веки, перьями, воочию зримыми,
Отверзты буквам, по имени - прийдет Царь,
Народ вопрошая - "кому молитвами,
Несёте жертву агнеца, на алтарь?"

Не слыша, трубил - шафаром ладоней,
И сеял песок, ожидая колосьев всход,
И зрело, надломленным хлебом солнце,
И лился закат, из чаши небес - вином,
Ему на уста, пьяня, вознося над болями,
И жаля, жаром углей, с серафима крыл,
И видел - Деву, во храм идущую, к Богу,
Младенца неся, на раменах нежно, своих...

God Jul!

В небесной башне - куранты. Скульптур фигуры,
По кругу движутся, слышен скрип шестерёнок -
Крестьяне, мещане, мастеровые, слуги,
Пастухи, священники, воины и торговцы,
Короли разных стран, прелестные дамы,
Животные - кони, ослы, волы, овец отары,
И звенит над ними, звёзды золотой колокольчик.

Раз в году, из тьмы, выходят дева с супругом,
На руках её, в свёртке, под нимбом, младенец,
И тогда, механизм шелестит мелодично звуки -
«Stillle Nacht», и в зимнем, ночном Вифлееме,
Часовщик крылатый, заводит ключом пружину,
Продолжая стрелок ход, в циферблате жизни,
Укрывая Святое Семейство, метелью нежной...

Den 4:e Advent

У Крампуса в заплечном мешке - розги,
Уголь печной, да прошлогодние листья,
Сам он, копчёный, да иссиня-чёрный,
С четырьмя глазами, огненно рыжими.

За Николаоса рясу, грязными пальцами,
Вцепившись, крадётся, стучит когтями -
«Где непослушные девочки, мальчики?
Ой, найду-поймаю, схвачу за пятки!»

Укоряет его святой, но потчует сладким,
Печёным яблоком, в карамели глазури, -
«Мы простим проказников, ибо праздник,
Положив игрушки им, под подушки!»

И бредут - по снегу парочкой странной,
Освещённые горок Адвента, пламенем...