Category: природа

Category was added automatically. Read all entries about "природа".

(no subject)

Аэроплан из травы и листьев, с пропеллерами стрекоз,
Пролетает над озера гладью, пугая лягушек, ершей,
Из кабины, приветственно машет, маленький эльф-пилот,
В шлемофоне, куртке и крагах, шёлковом, длинном шарфе.

Стрекотом, лёгким туманом, над водами, пишет слова,
Ямбом, хореем, дактилем, анапестом - четких рифм,
Делает в воздухе горки, пике - на крутых виражах,
Порхая легко, беззаботно, под солнышком, вверх и вниз.

С берега - гомон, восторги, из шляп и платков фейерверк,
Возгласы - сотен наречий - гулким жужжанием снов,
Мошек, кузнечиков, пчёл, шмелей - беззаботный смех,
Качает камыш - строем башен, и острые шпили осок.

Наконец, снижается, выпускает шасси - коленчатых ног,
Поднимая закрылки, тормозит, по пыльной тропинке, бегом...
Чёрный жук, во фраке, из лютиков, мелких ромашек - венок,
С небывало торжественной речью, надевает ему на чело...

(no subject)

Кто живёт в этом озере, под кувшинками, за камышом?
Показав в предвечерье, макушку, с локонов рябью? -
Не иначе, Ундина, с серебряным, рыбьим хвостом,
Что изящна прозрачным телом, лицом прекрасна.

Летней ночью, когда загорается папоротник в цвет,
Лепестками Луны, зовя колокольчиков звоном,
Сев на отмели, гребнями чешет- струящийся свет,
Смотрит в чащу прибрежную, пристально, томно,

И поёт, зазывая, собой любоваться, пригожих парней,
Обнажённо сияя, рисунком влюблённых фантазий,
«Ну, не бойся же, милый, прийди поскорее, ко мне,
Обними, поцелуй, изведай безмерное счастье!»

Но увидев в руках, из соцветий пылающих лист,
Погрустнев, побелев, рассыпаясь на зыбкую дымку,
Молодцу посылает, пригоршню монет золотых,
Обещая являться, коль хлопнет в ладоши он трижды...

Un recordo

Взгляд вплывает гондолой в стекло витрины
Выбирать булавку, запонки, пестрый галстук,
На манер итальянский меняя с одеждой имя -
Как вода за кормой весла переплеском в d’acqua,
Ударяется в сваи, дрожа чешуйчатой рыбой
Куполов церковных, фасадом колонн палаццо,
Растворяясь и вновь возникая длинным
На лагуне - указательным солнца пальцем.

И оттуда, карнавальным шествием, островами,
Облаков развевая из бархата балахоны,
Доктора, Арлекины, Пиноккио, Дожи, дамы,
В танцевальном ритме на Riva degli Schiavone
Начинают играть нескончаемым шумом пьесу,
И на шёлк канала струится туманный ветер...

КОМЕДИЯ ДЕЛЬ АРТЕ

1.
Стучит доктор Фогель по ставням клювом
"Открывайте, или сыграю на дудке вальсы,
Выводя заразу, во чрева вливая плюмбум
Ибо нет чудесней от ваших грехов лекарства!"

Изо всех палаццо, из всех зеркал шелковистых
Отвечают ему на ходулях качаясь маски -
"Наши хвори и ересь уплыли в лагуну рыбой,
Или съедены зверем крылатым святого Марка!"

Неуемный глазом круглым вращает страшно,
Раскрывает плащ деревянный прямого кроя -
Непроглядно чёрный, подбитый атласом красным,
Башмаком-гондолой зелёные гонит волны.
Но ответом звенят кружева этажей беспечно
И закат зажигает крестов над церквями свечи...
2.
Адвокат двуликий на чешуйчатых рожках улитки
Выползает на паперть Богородицы делла Салюте,
Париком тряхнув, рассыпает законов свитки,
Обращается речью помпезной к стеклянным куклам -

"Уважаемый Панталоне, Бригелло, Арлекин, Тарталья,
Несравненная Изабелла, и ты, Коламбина - дурнушка,
Я сюда, сегодня, долго плыл по каналам,
Весь промок, устал, и увы - простужен,
Но сие не мешает мне вас поучить манерам,
Этикету придворному Дожа подводной державы,
Там, учёный всегда, женихом признаётся первым
И на долю наследства тестя имеет право!"

Но не слушают глупые, лишь голосят прозрачно
И качают волны витражей разноцветных платья...
3.
Герр Капитан деревянной ногой шлёп-шлёп,
Шпагой из прутика бузины фехтуя над носом,
Над полями шляпы качает в кивках перо,
Щурится бликам ряби Мадонны дель Орте.

"Ик сегодня сватать самый прекрасный дам,
Дать её отец пятнадцать фальшивый талер!
О, у ней чудесный глаз и нос и пухлый губа!
Моя жизнь горит любовь огромный пожаром!
Есть один преграда - глупый старик адвокат,
Как он может быть такой молодец соперник?
Пуф его с балкона! прямо под шёлк-вода!
Пусть там станет пища рыбка голодный-бедный!"

На мундире шесть жестяных орденов звяк и бряк,
Ковыляет вояка - отставной и безумный шваб...
4.
"Я жужжу кружа сеньориту в корсете тонкую,
Под моим плащом незаметное жало острое,
Пахнут мылом медовым её золотые локоны,
Серпантин струится в танце у нас ладонями.

У меня то ус завит на монокль фасетчатый -
Отражает иль дотторе, иль падре, могильщика,
Крысолова - хороводом руки бегут за флейтою,
А не то улетит в лагуну за масками-птицами.

Мы поднимемся над кварталами гетто, палаццо,
Над мостами Вздохов, Риальто и Академии,
Почему ты плачешь, прижавшись щекою к лацкану?
Или страшно выйти замуж за Арлекина-Демона?

Не обижу, не бойся, лишь скомкав тебя морщинисто,
Возвращу на пьяцетту старухой в лохмотьях, нищенкой..."
5.
Человек из отражения маслянистой воды в лагуне,
Отряхнув с себя тину, оставляя следы мокрых туфель,
Из под складок пальто достаёт деревянных кукол -
По верёвочкам к вагам - движения ножек, ручек,
Головами кивки, щёлк-пощёлк - слова челюстями,
Гулким эхом звучат между свай и построек в камне,
Сохраняя сам на лице неизменно скуку...

В этот час нет прохожих на фундаменто Ново,
Только чайки летят от симетeро ди Сан-Микеле,
И качают волны с резьбой золотой гондолы,
Обыватели спят в колпаках на своих постелях,
Видят сны в предрассветном густом тумане,
Где смешных персонажей дрожит не синхронно танец,
Рассыпаясь на тысячи бликов и арабески теней...

(no subject)

Топоча лаптями по жёлтой хвое,
До подола космами путаясь в лапах
Чахлых елей, верхушками в ветра вое
Моросящих с клочьев тумана капли
Вездесущих глаз от хозяев леса -
Многоногих, на крыльях из падших листьев,
Поспешает к входу в пещеру ведьма,
Опираясь на нос и сгорбив спину.

А за ней вприпрыжку, под острой шляпой -
Ярко красной, в крапинку мшистых точек,
Паутинок тонких дрожа вуалью,
Семенит на белёсых кореньях дочка,
Волоча за собой из коры корзину
С человечками из водянистой глины...

(no subject)

12.
со вторым рассказом произошла странная трансформация - начинаясь воробьиным чириканьем, он заканчивался чмоканьем пасхального леденца с петушиной головой и выпуклыми полу-телами слившихся в экстатическом кружении камбал. Фами, сплетал его искусно - поскольку в нём не было слов, и все звуки ивовыми прутьями наполняли корзины поставленные на подставку между рамой и накренившимися стульями, создавая иллюзию движущейся процессии, во главе которой, полуголые официанты несли замурованные в кофейную гущу мумии жениха и невесты распластавшихся на лебединых крыльях и нежно гладящих простыни и пуховые одеяла под коленными впадинами поливавшего их винном чёрного атланта с руками из слоновой кости и кудрями раскрашенными цветными мелками и пылью толчёных рубинов.
легко можно было догадаться, что это - трагическая мистерия посвящённая недавним событиям, произошедшим в окрестностях озера Галилейского, в которой Серафим встретившись с Евсафием, пожелали испытать на прочность невинность Варсавии, пригласили трёх слонявшихся без дела погонщиков мулов, и нарядив их в бархат и парчу, заставили смотреть поочерёдно сквозь зажмуренный глаз на раздвинутые бёдра, из которых должна была заколоситься семиголовая Изида. Изида медлила...
Фами, теряя остатки терпения, отчаянно жестикулировал, вытягивал шею, заплетал и расплетал косы в раздувшихся до неприличия ноздрях...и наконец, испустив оранжевый пар из глаз, подпрыгнул, перевернулся в воздухе и застыл прикрывая ладонями воспалённую наготу щёк. 

(no subject)

Предновогодняя «побасенка»

Развязав под юбкой синие подвязки,
Потеряв у розы клочья бороды,
В колпаке по уши и с ключами в связке
Убежал лучами утренней звезды.

Я ему шептала: «Оставайся, милый,
Ничего что ростом, родом невелик»;
Он же, похваляясь недр бездонных силой,
Отвечал, мол, страшен, да к тому-ж старик.

Вот его подарки – семь подземных платьев
Россыпью каменьев, золотом горят,
Говорил – ограбил сундуки у братьев,
Им подсыпав в вина солнца сонный яд.

Трудно в то поверить при его улыбке,
Траченном кафтане, стоптанных туфлях,
Голосе подобном заунывной скрипке
И большущем носе в высохшех соплях.

По дорожке лунной до ударов с башни
Вижу - вглубь колодца серебром следы...
Наказал отец мне бросить эти шашни,
Можно ждать от гнома только лишь беды.

Затяну потуже на чулках подвязки,
Подстрегу у розы острые шипы,
Приходи ж скорее, расскажи мне сказки
Про любви пещеры, что как ночь слепы.