Category: напитки

Category was added automatically. Read all entries about "напитки".

(no subject)

«Хочешь, научу тебя, ходить по воде?»,-
Говорит нищий, в хламиде рваной,
Смотрит слепо ввысь, через сини небес,
В ил прибрежный, сажая посох корявый -
Зацветающий розами, обвилась лозой
Виноградной, и зреют минутой грозди,
И волной, на песок, набегает вино,
Мой вопрос к нему, повторяя - «кто ты?»

Отвечает, улыбкой беззубой отверзши рот,
Из седой бороды, вынимая цветочки,
Превращая воздух, в запах медовых сот,
Над макушкой его, жужжат золотые пчёлы,
Заплетая, блестящий на солнце нимб,
Чуть потупившись, - «имя моё - Франциск».

(no subject)

Требуются - рабочий сцены, осветители и вредители -
Для создания ситуаций комических, по ходу пьесы,
Например- примадонну, облить холодной водичкой,
У героя-любовника, убрать из под попы кресло.

Громко пукнуть, когда монолог патетический,
Произносит поэт, встав в позу важную,
И выкрикивать, кукарекая - фразы-эпитеты,
Вынимая из будки суфлёра, с текстом бумажки.

Пробежать у рампы, семеня, корча рожи глупые,
В кульминации, трагичной, любовной истории,
А потом, за кулисами, с зевотой и улюлюканьем,
Повторять эхом реплики, утробным и гулким голосом.

Иногда, плеваться сквозь трубочку, в почтенную публику,
И насвистывать невпопад, за оркестром музыку,
А в финале, выходить на поклон, с видом унылым,
Со стаканом водки, огурцом и зелёным луком...

(no subject)

Кружку пива, принеси ка мне, красотка,
Подавая, наклонись пониже,
Заслоняя пыльный лучик солнца,
Выбившийся прядью ярко-рыжей.

Я глазами упаду в ложбинку,
Меж грудей твоих - на вздохе колыханий,
Этот миг - блаженней парадиза,
Сохранит на век хмельная память.

Ты же, взгляд скосишь слегка, кокетством,
Губки сложишь бантиком улыбки,
И сквозь гул гуляющей таверны,
Я услышу - плач и хохот скрипки.

(no subject)

Возомнясь пророком, выползает на сушу из вод
Глазоликая рыба, обрастая семью ногами,
На хребте вынося, в свитках - законов свод,
Потеряв чешую, хвостом надвигает камни -
Строя церковь, громоздя фундамент, этаж,
Арки, купол, колонны, алтарь и ряды скамеек...

Говоря уныло что было, будет и есть сейчас -
Отворяя жабры гласным, согласные белой пеной
Под обмякшим брюхом вскипают кружа волной,
Превращая прибой - в ранней зари вино...

Позже, осмотрев пространство на мили окрест,
Не найдя адептов, в прибрежных пустошах, скалах,
Возвращается в море, оставив глубокий след -
До времён - когда незримое станет явью...

(no subject)

По крышам шурша шифоновым платьем,
Шарфом из дыма укутав шею,
Со фраком без тела в легчайшем объятье
Танцует над городом вальс Соломея.

Толпа в восхищенье - прекрасен вид снизу,
Хрустальные туфли, колени и выше -
Округлые бедра, белье из Парижа
И ах - завиток из под кружева рыжий...

"Проси чего хочешь - исполним все мигом" -
Хохочут, бросают вверх кепки и шляпы
И пенится улица гамом и криком
Как пиво хмельное в высоких бокалах.

"Подайте мне губы для ста поцелуев,
На облачных лицах лоснящихся солнцем,
И неба огромное, синие блюдо,
И в нем винограда кровавые грозди..."

(no subject)

маленький народ лесного царства
пьёт брусничный эль и курит трубки,
набивая мхом, травой увядшей,
запыхтев, на чашах греет руки.

прячутся между корней еловых,
от нескромных и голодных взглядов,
из листвы опавшей, шьют обновы -
сюртуки, штаны, плащи и платья.

их детишки - в чепчиках блестящих,
связанных из тонких паутинок,
говорят стихами, лепят сказки
из тумана и болотной тины.

если выдался денёк погожий,
топчут лабиринты из тропинок,
смехом - еле слышным, осторожным
собирают солнца свет в корзины -
чтобы экономить воск пчелиный
длинными и тёмными ночами,
сев за стол, потягиваясь чинно,
удивлять друг-друга чудесами...

Танго Пьецола

хватит Хельми, виолин упавший на слякоть
не боится больше дудочек-дул автоматов,
ему грезой Витебск, сады и трещат цикады -
пани Роза, пани Хана и польская пани Влада
улетают июля небом, шаги шелестя шифоном
закрывают в домах, перед шабатом шторы,
зажигают зёрнами масла жёлтые звёзды.

помнишь Хельми? под циркулем колокольни
ты кружился - не найдя на фесте подружки?
улыбался глупо, под картузом измятым дужки
поправлял очков... гоготал открывая горло
пене пива - в оловянной литровой кружке?

а оно всё льётся и нынче в осень
сорок первого - шипит пузырями,
на пилотке скалит череп и кости,
копоша ундерманишей скользкой ямы...

ёхо Хельми, смычёк смешным лапсердаком,
на колени встал и вскинул ладони за спину,
пейсы в грязь, полон страха - чем не танго? -
бородой захватив из лужи охряную жижу -
пишет гимель и алеф в пергамент тугой тумана,
тонкой льдинкой хрустя замерзает Исхода мана,
голенища сапог покрывают ржавые брызги...

Хельми, Хельми - мы вечная пара
синью, сухими зрачками вровень -
лязг затворов и лай овчарок,
простужаясь кашлем бежит по бронхам,
и выходит выстрелом поцелуя -
обрывая струны, смешно зажмурен
Мефис Идол - бен юдиш Тойфель...
 

10.

у бутылки кальвадос, уронив подбородок на грудь,
на клошара похожий, в берете изьеденном молью,
дремлет старый Анри, седины на залысине ртуть
и слеза по впалой щеке, вслед за капелькой пота -
в паутину морщин - на каждой - рисуночный штрих,
лица бывших подружек, пейзажи и натюрморты -
спотыкаясь, невнятно - "прости, если можешь, грехи",
иссыхает у ворота блузы в щетинистый ворох...

3.

жилище из каталонского утра и простыней измятых -
не выйти - искать любовника в наготе нескромной,
в холсты, где индиго-вечер, в кафе сидят акробаты,
жонглёры, силач и клоун...зелёный настой абсента
в стаканах шипит из хрома, клубы табачного дыма
сплетают плетёный столик, удобные кресла, пледы,
прозрачную, длинную стойку, за ней - усатый хозяин -
улыбчивый и любезный, хоть впрочем, наверно педик,
да это - не так и важно - прошлась бы игриво мимо -
качнула бедром роскошным, призывно чмокнув губами,
ну кто устоит, скажите? не крикнет вскипев игриво -
"О Боже! она прекрасна! шампанского милой даме!"

раз в год обметут паутину, придирчивый покупатель,
смешно языком прищёлкнув, монокль прижимая к брови,
промолвит цедя хвалебно - "удачно...вы сударь - мастер!
смущает цена...откровенность...и знаете - слишком ново!"