Category: кино

Category was added automatically. Read all entries about "кино".

(no subject)

На нарисованных улицах, зажжём яркие фонари -
(Добавив к белилам, немного кадмия, жёлтой охры),
Затем, чёрно-белый, в цилиндре, клетчатый господин,
И кляксой чернильной, прилипший к нему дуппельгонгер,
Крадясь, озираясь, спотыкаясь в расчерченной мостовой,
Подходят к запертой двери - из жирных мазков, кривой -
Резким рывком отворяют - попав в анфиладу комнат…

Здесь - натюрморты из мебели, обои - увядших цветов,
Портреты - (дам - без глаз, господ - без ртов и ушей),
Дорогу им преграждает - грунтованный, чистый холст,
По которому, титрами буквы - пляшущих быстро теней -
Бегут, корчат рожи, кривляются, съедают сами себя -
Кусочками и целиком, светясь в мириадах зеркал,
Ведя диалоги о странном - кино нескончаемом сне…

(no subject)

Мадам одинокая, утром, завив бигуди,
Дефилирует к кухне, испить кофейку,
Ах, на ней - только тапочки и лёгкий дым -
Сигареты в изящном изгибе руки.

В турке, чёрный напиток, пенный узор
Поднимает до края, струя аромат,
И затем, тяжко падают капли в фарфор,
Нагадав (сотый раз), приход жениха.

И она, открыв форточку, сев на стул,
Подперев подбородок, мечтательно взор,
Устремляет за шторы, где города гул,
Облака в белых образах, кадром кино.

И - о чудо! - оттуда, прозрачен и свеж,
Прилетает мужчинка - пузат, кривоног,
Лыс и потен, и чуточку - «навеселе»,
Но с букетом огромным раскрывшихся роз…

(no subject)

Выкрикнув остановку, вагоновожатый,
Поправляет фуражку, смотрит в салон -
На дородную, в шляпке с вуалью, даму,
Головой, ей галантно, отвесив поклон,
Крутит ус, улыбаясь фантазиям тайным,
Как назначив прелестной, нынче свиданья,
Вместе с ней, посетит он - кафе и кино.

Представляя, что станут любовной парой,
Находя лишь минуты, для тайных услад,
И дрожа, от порочной, порывистой страсти,
От стеснений краснея, и чувствуя жар,
Перепишут трамвайных движений маршруты,
В номер рейса, добавив имён своих буквы,
Затаив хулиганский смешок на устах...

(no subject)

кто такая Вера Павловна- не знает никто,
но ей дарят цветы, посвящают венки сонетов,
режесёры снимают о ней немое кино,
рекламмейкеры - помещают на обложки буклетов.

её образ - коллаж - из тысячи разных фигур,
где овалы и ромбы, круги, треугольники, звёзды,
бёдра, груди, лобки и изгибы манерные рук
то до линий тонкИ, то подчёркнуто жирно-пастозны.

о характере можно судить из несказанных слов,
несвершённых поступков, размыто-пустых описаний
в светской хронике, в книгах гаданий, толковниках снов,
и конечно по голосу - схожему с дымом кальяна...

ах, в неё влюблены безсчётные сотни мужчин,
толпы женщин стараются ей подражать по обличьям,
жаль, увы - безнадёжно, поскольку как волны реки
утекает вперёд сия необъятная личность...

Ленинградский ужастик 7

за училищем Штиглица живёт привидение,
жалобно просит мелкую денежку -
на опохмел, сырок плавленный, хлебушек -
очень галантно, особенно к девушкам -
вымолвит слово и шаркает лужами -
выглядит старым, облезлым, простуженным
стулом, комодом, витой этажеркою
(вид изменяя, отнюдь не намеренно -
всё от погоды зависит и сумерек -
летнюю ночью с особым безумием
формы растут этажами-колодцами
путая небо облачным отсветом...),
но если слышит звоны с Никольского -
падает, бьётся в зеркальность осколками.

Ленинградский ужастик 6

по Гороховой громыхает кровать на колёсиках,
на булыжнике каждом пружинами - "за Иосифа!"
поднимает тост председатель ЧэКа в исподнем -
инфернальной связью с великим отцом народов!
к стенам жмутся иньтельгенты - враги очкастые,
недобитки чухонские, жидовня и фрицы носатые -
вообщем язвы на теле здоровом родного общества
расстрелять бы гадов - для блага Ленина города!

а народу выдать чекушки и воблу засола волжского,
на костюмы отрезы, калош конфискованных поровну,
то-то радости было-бы - под частушки присядкою -
веселы и задорны, да матерно дюже складные!
жалко лишь, что не в плоти товарищ пламенный,
подписать не может дикрет на бумаге засаленной,
и не сыщешь ныне мильцонеров в тужурках кожанных -
всё виденье лишь - в ритме осеннем дождика...

Ленинградский ужастик 4

слышишь? в парадной топает Матильда Кшесинская,
каблуками острыми, под на шнуровке ботинками,
собрать идёт в ридикюль непослушных мальчиков,
длинными пальцами за шёлковыми перчатками -

дома, отдаст кухарке - "к обеду готовь воскресному,
под маринадом, соусом - биточками и котлетами,
голубоглазых шинкуя, пусти в бульон диетический,
ибо в туманах наших, растут они анемичными!"

после, сядет в гостиной, чай попивать жасминовый,
заголовки газет читая, рассуждая вслух о политике -
"хорошо, что нынче у нас в стране, грядёт революция -
для народа веселье - носить транспаранты по улицам!"

мы с тобою спрячемся под кроватью резной, широкою,
под подушки  засунем с кудрями светлыми головы...

чу, щеколда клацает, кто-то идёт по комнатам,
и духов прохлада от темечек к пяткам волнами...

(no subject)

Сядем куклами у стола,
Разольём бутафорский чай,
По винилу сползёт игла
Завершая скрипуче джаз.

Надкусив словесный бисквит,
Мы снимаем о нас кино,
Где по репликам - yes and please
Перед лампой кружится моль.

Пакля встрёпанных, в пудре волос,
Лиц фарфоровых матовый блеск,
Рук застывших на скатерти воск,
Перестук часовых сердец...

12.

"кино где оборотни грызли углы косяков и пол
после полуночи, по телевизору, зуммер-звук,
наползал одеялом стёганным, синий волк
колыбельную пел и по ландет лежал июль
обмусоленным зайцем прижимаясь к щеке,
вышитых глаз овалы, эмалевой брошкой нос -
"бесстрашный мальчик, выйди со мною в лес,
тайной тропою, что знаем лишь я и дождь!"

и мы шли, и шили попутно стежок за стежком -
папу, маму, брата младшего, старших сестёр,
в город колб, перегонных кубиков и риторт,
за решётки кристалов, слепки бензольных сот.

утром - всё взаправду - родители пили чай,
брат плевался соской, сёстры читали вслух,
я тащил за лапу зайца, радио выло марш,
за верандным окном блестели остатки луж..."

3.

 «О.К....Владимирский, «Сайгон» - джинса с заплатами,
Нахайрник, фенечки из слёз, предплечья в ссадинах,
«Миднайт экспресс» везёт в Москву из фильма Паркера,
Прильнув к вспотевшему стеклу – рисуешь всадников –
От лева к праву – Рыцарь Тьмы, с ним  Мастер в шапочке,
И королева льнёт к груди – со стрижкой «мальчиком» -
Соседка по плацкарт-купе предложит яблоко –
Откажешься, смотря в себя – смеясь-заплаканно,
Стучат колёса в разговор – мелькают станции...

Наутро, шарканье шарканье шагов – платформы крошево,
Ждешь оклика, ладони взмах... – чужая суетность,
И луж срезают небеса туфлей, ботинок – ножницы,
Вдруг, неожиданно – «Привет» - в ответ простуженно –
«прости, я так к тебе спешил, запомнить прошлое...»