Category: искусство

Category was added automatically. Read all entries about "искусство".

(no subject)

Портрет начинается с погашённого окурка,
Наискосок, в грунт холста, немного нервно,
Пепла белёсо-серая смуглость,
Полу-рисунком складок одежды,
Ниспадает на пол, с мольберта - спешкой,
Затем, поднимается, и повисает между
Художником и моделью.

Близоруко, в восемь диоптрий линзы,
Меняя ракурсы скул, бровей, подбородка,
Приближая и удаляя - поз пантомиму,
Линию краски, щетиной, ведя по горлу,
Переминаясь в туфлях - с носка на пятку,
Закурив, глубоко затянувшись «Житаном»,
Ставят - зрачков отражения - чёрные точки.

Жалко, но зеркальность тремора, жидко
Протекает на плечи, трещины на грунтовке,
Заполняя запахом льна, надувая жилы,
На пергаменте тыльных сторон ладоней -
Ими, не взять мастихин, но вытирая в брюки,
Вымолвить, - «в нарисованных душах,
Никогда не живёт отражений Бога…»

(no subject)

На нарисованных улицах, зажжём яркие фонари -
(Добавив к белилам, немного кадмия, жёлтой охры),
Затем, чёрно-белый, в цилиндре, клетчатый господин,
И кляксой чернильной, прилипший к нему дуппельгонгер,
Крадясь, озираясь, спотыкаясь в расчерченной мостовой,
Подходят к запертой двери - из жирных мазков, кривой -
Резким рывком отворяют - попав в анфиладу комнат…

Здесь - натюрморты из мебели, обои - увядших цветов,
Портреты - (дам - без глаз, господ - без ртов и ушей),
Дорогу им преграждает - грунтованный, чистый холст,
По которому, титрами буквы - пляшущих быстро теней -
Бегут, корчат рожи, кривляются, съедают сами себя -
Кусочками и целиком, светясь в мириадах зеркал,
Ведя диалоги о странном - кино нескончаемом сне…

(no subject)

из ливня дождика, самой тоненькой ложечкой,
берёт осторожно инфанта, капельки-яблочки,
сложив идеальной горкой, для натюрмортов,
что ей напишут, тотчас же - пажи-мальчики.

она же, гуляя между картинами дивными,
надув губки бантиком, подняв подол платья,
с озорством, грациозно, приседая книксеном,
становясь то огромной, то прозрачно-маленькой,
нарекает болонок, за ней поспешающих, числами,
восклицая пред полотнами, - "ах, как чудесно-мило!"

а когда наскучит ей, между искусств прогулка,
войдёт степенной поступью, в багетную раму,
притвориться портретом фарфоровой куколки,
озаряя собой, пространство музейного зала..

Valborg (Вальпургиева ночь)

говорят, ты прилетел на медной сковороде,
со смычком луча Луны - из-под тёмной тучи,
сев на старый дуб, посреди корявых ветвей,
заиграл мелодию, наводящую трепет, ужас,
и лохматые ведьмы, обнимая ночных чертей,
хороводом кружились, перед тенью козлиной,
и горел костром, трёх-головый, зелёный змей,
с воем, треском, хохотом, смрадным дымом.

утомившись, падали гости, сплетаясь сном -
тел нагих, шерсти чёрной, хвостов, копытец,
и текло ручьями, меж ними, журча вино,
превращаясь каждой новой волной, в чернила,
написав тебя, меня на воздуха майском холсте,
изменив очертания лиц уродливо, карикатурно,
в волосах заплетя - один на двоих венец,
и продав за росчерк, пергаменту утра души.

(no subject)

Когда меня выпишут, первым делом,
Из фольги справлю - тонкую шапочку,
Подарю санитарам, портрет из таблеток,
И надев, пару стоптанных тапочек,
В полосатой пижаме, пойду на прогулку,
С каждым встречным, здороваясь вежливо,
Языком, что пока, не известен науке -
Телепатии волн, в междометиях...

А потом, запишусь в космонавты-герои,
Покоряя пространство межзвёздное,
Мне, наверное выдадут, новую голову,
В шлемофоне, надутом, огромном.
Ну а старую, можно отправить посылкой,
В министерство народных безумий,
Подписав адрес длинный, чернилами синими,
Букв портреты, списав завитушками...

(no subject)

Обнажённая поэтесса, позировала художнице,
Изогнув над пергаментом, эротично шейку,
Под гарсона - причёска, рассыпаны волосы,
На высокий лоб, по детски припухлые щёки.

Чуть обвислой грудью, касаясь столешницы,
Выводила пером гусиным, поэмы название,
О себе, о ней, о двух, не влюблённых гениях,
Что ласкают искусства образы, на расстоянии.

И одна - штрихами, другая - неровным почерком,
Вдохновения линиям, взгляды бросали искоса,
Поцелуй фантазируя, ласки руками поровну,
И неслышный шёпот, оргазмов творил молитву.

А потом, за кофе, болтая женские глупости,
О подвязках шёлковых, духов щекочущих запахах,
Ощущали обе, чувства двойной неловкости,
Эротичный миг, стараясь стереть из памяти...

(no subject)

Мадам звонит в колокольчик - месье Лотрек - посетителем,
Скрипит по ковровой лестнице, углы задевая мольбертом,
Спущу панталоны с кружевом, бретельки ослаблю на лифчике,
Дымя, в мундштуке сигареткой, чуть-чуть приоткрою дверцу.

Тряхну, под гарсона причёской, с неровными рыжими прядями,
По млечной, веснушчатой коже, ведя под пупком - ладошкой,
Ах, как соблазнительны линии, углём крошась по бумаге,
Войдите...пожалуйте ближе...не надо стесняться...что же Вы?

А он, близоруко пялится, на прелости чуть прикрытые,
Ласкает - меня ли? Образ ли? Пастельно - штришок к штришку,
Сангиной соски набухшие, краплак - завитки подмышками,
Белила в чулки с подвязками, пыль-розовость в наготу...

Останусь наброском ветреным, увы, уж не первой свежести -
Морщины в улыбке - на личике, мягка и обвисла грудь...
Кокетливо, подбородок вверх, чуть-чуть - движение плечиком, -
«На кассе, сеанс оплатите - три франка, четыре су...»

God Jul!!!

День серый, словно, без грунтовки холст,
На жидком масле - фонарей дрожащих,
Расплылся в пятен молчаливых хор -
Губам младенца, внемлющая паства,
Он чмокает, вздыхает, ищет грудь,
Кряхтит, и развернуть пелёнок свёрток,
Пытается, в тепле нежнейших рук,
Перебирая складки - зимней грёзы...

Горят поленья, искры вьются вверх -
Мельчайших капель, оброненных взмахом,
С палитры, мастихином взяв пигмент,
Смешав желтейший кадмий с ярко красным,
И получив - одежды трёх волхвов,
В поклоне низком, к шороху соломы,
Где завитков и линий - буквы, Бог,
В узорах чертит, заповедей новых...

(no subject)

Бронзово рассыпаясь на нити, заплаты,
Сороковых годов, двадцатого века,
Серых пальто... поднимая с кивками шляпы,
Пересекаясь взглядом, случайной встречи -

С гером Рембрандтом, или у гера Босха,
Чиркнув спичкой и прикурив папиросу,
Что-то спросить, услышав как воем ветер,
В книжных страницах шумно листает воздух.

И убегать, велосипеда крутя педали,
Через газетных шрифтов - седло и раму,
Зная - это кино, где героев главных,
Спутаны профили, гулких шагов считалкой,
В шлюзов открытых бурлящий поток, и плески,
Окон текущих - мозаикой пеларгоний,
И через них, звенящий трамвай ли? конка?
Возит по радуге, разных эпох манекены...

(no subject)

Мой домик бутоном, на стебле колком,
Под сенью из окиси хрома гризальной,
Жуки, мотыльки, улитки и пчёлы,
Собравшись оркестром, фокстроты и вальсы,
Играют, усевшись на листьях ажурных,
Читая по каплям росы партитуры,
Ко мне принося нескончаемый праздник.

А я, взяв палитру пыльцы разноцветной,
И кисти колосьев, мохнатых, созревших,
Движением летнего, тёплого ветра,
Раскрашу их - радуги радостным спектром,
И через ресниц - заплетённые травы,
Игрой, нескончаемой, сонной забавой,
Сложу сто мозаик высокого неба...