Category: еда

Category was added automatically. Read all entries about "еда".

(no subject)

«Ну, входи милок, садись на кряжистый пень,
Испей киселя - из торфяной воды и мошек,
Да отведай хлеба - от осоки, да чахлых берёз,
Уж прости, что сей в руках, сыпется крошками.

Уложу спать тебя - на листьях пожухлых, мхе,
Напою колыбельную, крапая мелким дождиком,
Повелось тут так - нету кровли в моей избе -
У кикиморы дряхлой, живущей век на болоте.

К тебе под бочок примощусь, щекоча до слёз,
Лягушачьим ртом целуя смачно - аж оторопь,
Не смотри, что внизу - рыбий, костлявый хвост,
В бородавках пальцы - срослись перепонками.

Понесу от тебя, в срок рожу - сотню мальцов -
Лупоглазых, крикливых, зелёных, в крапинках…
Подрастут, став духами речек, ручьёв, болот,
Чинно квакая, мол и мы человеки, по папеньке…»

(no subject)

Ма-а-а-лень-ки-й,
С метлой, в ушанке, валенках,
Штанах с заплатами, ватнике -
Дворник бородатый,
Придурковатый,
Сметает с улицы
Окурки и лужицы,
С приплясами,
Ворча недовольным басом,
Обо всяческих ужасах -
Например, о курицах -
Земноводных и плотоядных,
В ярких нарядах,
С бусами -
И тут же,
Они появляются, размалёванны,
Говоря, что в него - влюблённые,
Целоваться лезут, выпятив клювы,
Поднимая из перьев юбки,
Над ногами костлявыми, в туфельках
С лаком облупленным,
Доставая из сумочек
Цветочки бумажные,
Красные.

А он испуганно,
Скорей, на все пуговицы
Застегнувшись, по стойке смирно
Встав навытяжку, криком диким, -
«Караул! Спасите бедного!»
Медленно,
Преобразуется в бачок мусорный,
На тонюсеньких
Велосипедных колёсиках,
И шмыгая носом,
Улепётывает, струсивший.

(no subject)

Она каталась на роликах, и в норку кролика,
Оступившись падала, раздирая до крови,
Колени острые, себя наполняя воздухом -
Надутым шариком, или подземным облаком,
Видя, как стрелки минутные - из кухонной утвари,
Быстро - взбивают тесто, для кексов утренних,
Закипают и пенятся - чёрный готовя кофе.

А потом, роняя слёзы, разливала - потопом озеро,
Где плавали рыбы, над собой раскрывая зонтики,
Изогнув хвосты, садились на стулья, за столики,
И тут-же, официанты - мышки насквозь промокшие,
Разложив приборы, пустоту сервируя в тарелки,
Дрожа, обращались к ней, - «милая девочка,
Не могли бы вы нам, улыбнуться - солнышком?»

(no subject)

Человек без фамилии, но очень милый,
Называемый просто - по имени-отчеству,
Приживал незаметно, в соседней квартире,
И по слухам жильцов - работал на почте -

Что понятно, поскольку, газеты и письма,
Приходили к нему, по утрам, днём и вечером,
Поднимаясь толпой, в нашем стареньком лифте,
Меж собой шелестя - громко и озабочено.

Он же, выйдя на лестницу - в тапках, халате,
На носу, поправляя очки жестяные,
Приглашал из войти, выпить кофе и чая,
Рассказав ему - свежие новости мира.

А потом - отправлял, штемпель ставя на каждом,
Послюнявив, приклеивал яркие марки,
Становился и сам - постепенно бумажным,
И лоснился довольно - с фотографии глянцевой.

(no subject)

Он любил подсматривать в замочную скважину -
За тёткой-соседкой, по коммунальной квартире,
Она, знала об этом, при встрече, строила глазки,
Колыхала грудью, в пеньюаре с глубоким вырезом.

Много раз, приглашала - на борщ с пампушками,
Губы, в яркой помаде, выпятив с вожделением,
Намекая, почти открыто, что далее - на подушке,
После рюмки водки, продолжат они общение…

Сомневался, протирал очки майкой замызганной,
Бормотал невнятности, в уборную шлёпая мимо,
И глотал слюну, представляя себе аппетитности -
Разбираясь в смятении чувств, сомненьях, мыслях.

А когда утихал коридор - осторожно, на цыпочках,
Подходил к её комнате, наклонялся к заветной щели,
Наблюдая, как перед зеркалом, голая, волосы рыжие.
Собирает в пучок, нанося - душистое масло, на тело…

(no subject)

1.
«За резной дверцей комода, растёт посуда -
Чертополох чашек кофейных, лопухи тарелок,
Заполоняя пространство, составляя букеты,
Вызывая дрожью, лёгких бабочек-духов -
Оберона, Сильфиду, Ариэля (они незримы),
Но порхая, звеня, из бликов-теней пантомиму -
Создают, и смеясь, окликают друг-друга.

Только, угрюмый, с расколотыми брюхом молочник,
Дуется, щурится, трещит - цветочным рисунком,
Он увы, раздражён, всё ему кажется скучным,
Озираясь вокруг, ищет злобно, повод для склоки,
Тускло-тускло блестит - глазури белёсым глянцем,
Отражается сгорбленно, в створе стеклянной,
И бессилен ругаться, морщит короткий носик.»
2.
«Высидев яйца, расправляют стрелки-крылышки,
Часы на стене, в сухом, деревянном корпусе,
Отворив скорлупки, пищат и звенят будильники,
Разбегаются, прячутся - в тёмной комнате.

Клюют тиканьем стулья, столы, буфет, обои,
Кавардак устроив, утра снов, нарушив течение,
Коготками стучат, на коротких, железных ножках,
Горлопанят громко, навязчиво, беззастенчиво.

А потом, по стенам, взобравшись под маятник,
Засыпают, ворочаясь, растопырив пёрышки,
Бормоча недовольно тикая, бред невнятностей,
Шелестя не смазано, ржавыми шестерёнками.

Засопев, исчезают, покрываясь белыми сферами -
Циферблатов, в крапинках чёрных времени...»

(no subject)

Дворник, оседлав верхом, метлу облезлую,
Поднимается над кварталом, козырьком ладонь,
Приложив к треуху, озирает окрестности,
От весеннего запаха, морщит нос,
И журчит в серебристый свисток капелями,
Пробуя валенком неба твердь -
Облаков, в ледяных осколках, лестницей,
Рассыпая в воздух, тумана взвесь.

А затем, начинает сметать, дымы над трубами,
Кровли чистить от снега, пугать котов,
Прутьев шарканьем, искривляя улицы,
И со стен стирая, холодные лики снов.
И закончив работу, скорее, к себе, в мансарду -
Плюшки сдобные кушать, горячий цедить кофеёк,
Трубку выкурить, изо рта выпуская - кораблики,
Заведя, с пластинкой треснувшей, патефон...

(no subject)

вверх по лестнице, в двери поворот ключа,
через узкую щель, в потёмках прихожей,
наблюдая лицо, за газетой, в очках -
на носу, что шмыгает - букв заголовки -
впрочем, он, бестелесен - прежний жилец,
иногда, приходящий проведать квартиру,
пожевать, засохший на кухне хлеб,
посидеть, свет не включая, в сортире.

оставляя, после себя, запах мочи, лекарств,
звуки - шарканий тапочек, сухость кашля,
и молчание, в котором, водопроводный кран,
тишине отвечает, роняя за каплей, каплю.

он вспоминает прошлое - день за днём,
постоянство утвари, за окнами, смену погоды,
диалоги, бесконечности внутренних слов,
в никуда, ниоткуда зовущий, поющий голос.

исчезает, почувствовав тех, кто его,
может увидеть, окликнуть не осторожно...
появляясь снова, ибо это, единственный дом,
где побыть возможно, прежним собой, немного...

(no subject)

Мы, с вами, господин пастор, похожи, только,
Ваши краги, и моя чешуя, отличны по цвету,
Проповедь, пастве, читаете Вы, с амвона,
Я же, всплыв на волне, вижу далёкий берег,
С рыбаками - они не склонны, пению псалма,
И не я их - меня, ловят сетью, из утлой лодки,
И за медный оре, утром, продав на базаре,
В кабаке причащаются - хлебом, водкой,
Называя святым, путая - Йон, Ян и Якоб,
По склонениям, междометиям и предлогам,
Отчествам, что наверное, очень важно,
В ежедневном творении, перед очами Бога,
Или жён - готовящих дома, нехитрый ужин,
До колен поднимая, длинные сборки юбок,
Заодно качая, свёрток младенца, в люльке,
Сорванцам постарше, надирая за шалость уши,
Уповая, муж вернётся трезвым - и это чудо...

Так что, вам, преподобному, стоит взглядом,
Смерить мой хребет, запечённый в сливках,
Меж картофеля ломтиков, в пенок масках,
Аппетитным запахом, с привкусом дыма,
Не забыв прочитать, ладошки сложив, молитву,
А потом, залпом выпив, рюмочку аквавита,
Искушений отведать - превращаясь в рыбу...

(no subject)

Давай попробуем, прожить другую жизнь,
В Вадшопинге, в уютном переулке,
Лет сто назад, вдыхая пряный дым,
От печки кафельной, и мокрой штукатурки,
Поскольку, летом нынче льют дожди,
И куст жасмина, под окном озябший,
На мостовую сыплет лепестки,
Теряя с каплями медово-нежный запах.

Нальём уху в тарелки, свежий хлеб,
Нарежем тонко и намажем маслом,
Оттенком жёлтым, с бликами, как свет -
На скатерти, от фотогенной лампы.

Поднимем в рюмках мутный аквавит,
И чокнемся, хрустально-долгим звоном,
И после «Сколь», общением на «Вы»,
Обсудим сплетни города, погоду,
Мальчишек, что по лужам, босиком,
Бегут, фехтуя прутиками ивы,
Смотря на вечер, в серое окно,
С движением времён неторопливых...