January 19th, 2019

Тинтин

1
У букиниста в лавке - комиксы стопкой пыльной,
С круглолицым, длинноносым и белобрысым,
Репортёром шагающим вдоль по миру -
И подошвы ботинок, глобуса сини быстро
В звёздном ветре вращают без остановки,
И вприпрыжку, рядом - лохматый пёсик,
Неразлучным другом, поисков парадиза.
Из страниц шелестят континенты, страны -
Поезда, пароходы, цеппелины, аэропланы,
И взлетают ракеты к Луне, Юпитеру, Марсу,
И приветственно машет шерстистой лапой
Добрый Йети, из жёлтых снегов Гималаев...
И смешны диалоги в пузырях воздушных -
С драматизмом наигранным, простодушным...
2
Горизонт, Тинтин, густой штриховкой,
Переходит в силуэты этажей бессчетных...
На картинке следующей, пешеходы,
Светофоры, такси, лимузинов толпы,
Вязь рекламы - Стиморол, Кока-Кола,
Силуэты танцовщиц Бродвейских шоу,
На Таймс-Сквеар, под саксофона соло.
С неразлучным Милу, ты походкой бодрой,
По листам - авеню и стрит - перекрёстки,
Клик и вспышка - отличное выйдет фото,
Для колонки - о джазовых снах Нью-Йорка,
Где слепой Рей Чарльз, к фортепьяно клавиш,
Наклонившись, нотой очков оправы,
Вместо слов печатает в ритм аккорды...
3
Паровоз пыхтит и свистит, и стучат по рельсам,
Семь вагонов помятых, в зелёно-болотном цвете,
До страны, где вечно - за тучи прячется солнце,
Население ходит в фуфайках, военной форме,
На медведях верхом катается, глушит водку,
Балалайки бренчат, а во взглядах - тоска и голод,
И в церквях нельзя молиться и славить Бога.
Здесь всего не хватает, зато - приключений вдоволь,
Надевай ка и ты, бельгиец, шинель, гимнастерку,
Штык к винтовке приладь, маршируй по слякоти в ногу,
Запевай «Варшавянку», пиши на привале в блокноте,
Только знай - политрук, проверит карманы,
И найдя крамолу, отдаст тебя трибуналу,
С приговором - расстрел, без всяких там тягомотин...
4
Африка, это не только сафари в саванне,
Но и людоеды племени Мумбо-юмбо,
Что стучат костьми берцовыми в барабаны,
И свистят протяжно в рёбер полые дудки.
Почитают деликатесом - европейца сердце
Под гарниром из мякоти фруктов спелых,
На листа от пальмы, зелёном блюде...
Убежать от них, увы, почти невозможно,
Но возможна хитрость - магния вспышкой,
Ослепить, и корча страшные рожи,
На глаза и губы целиться объективом,
Ну а если и пёс оскалится злобным рыком,
Упадут на колени, воскликнув - «наш повелитель,
Мы готовы учить премудрости алфавита!»
5
Сорок буддистских монахов проводниками,
По снежному склону, над бездонным обрывом,
Бредут чередой, меж снами вихристыми, явью,
К затерянной пагоде, с Шамбалы входом незримым.
Последним в процессии, в нансенке, мехом наружу,
Укутан в огромную шубу - от глаз и до пяток,
Упав - поднимается - белой, бесформенной грудой,
Стажёр-журналист, с собачьим за пазухой лаем.
Совсем обессилев, лежит, не надеясь на помощь,
Вдруг, кто-то огромный, обросший, горячий, и голый,
Берёт осторожно, спешит догоняя ушедших,
Дыханием шепчет, замёрзшего грея - «я - Йети,
Не бойся, хоть страшен, но нет добрее на свете,
Подобные мне, есть в Уральских горах и Тироле...»
6
Миссия с мыса Канаверал, на орбиту Луны,
Ибо там, в телескопы, астрономы серьёзные,
Отмечают скопления - инопланетных сил -
Из тарелок летающих, с существами зелёными.
Дипломат-астронавт, надевает скафандр и шлем,
На себя и милейшего друга - терьера лохматого,
На прощание машет рукой, и ракетная дверь,
Закрывается лязгом, над ступенями трапа.
С дымом, грохотом - в небо взлетает стремглав,
Приближается к флагману флота могучего,
Силой мысли наладив надёжную связь,
Предлагает создать во вселенной содружество,
Сетью радиоволн оплетя весь эфир,
Позывными из звуков протяжных - Тин-тин...