April 8th, 2018

Пэр Гюнт

«Я нанят пить траву со склонов гор
И выдувать из тьмы светильник жёлтый,
Сам становясь железною рудой
И пламенем кричащим жалом горна,
Облизывая рыжей плавки низ
И выпуская на свободу лис -
Из грота убегающих проворно.
Хозяин мой, с косматой головой,
Огромен, сер и весь сплетён тенями,
Покрыт до пяток каменной корой,
И кряжистыми, жёсткими руками
Считает беспрерывно кругляши -
Тяжёлых пуговиц отлитых из души
Родного брата - неба великана...»

«Тянусь ножом к упругой тетиве
Порея лука, копьям из моркови,
Пока кривляка, карлик - сельдерей,
Лохмотьями укутанный картофель
Танцуя катятся в кастрюлю с кипятком -
Лоснящимся, клокочущим лицом
Молящим о щепотке белой соли.
Сражаясь с утварью и войском овощей,
Я сам готов отправиться в похлёбку,
Устав считать ожоги на спине
От жалящей слепней и мошек плётки,
Послушной мелким, злобным существам,
С носами прорастающими в срам,
Дрожащими от смеха и икоты...»

«Отстань лохматая! Не надо грубых ласк,
Твой запах отвратителен и резок,
Гнилые зубы, язвы на устах,
И видно, твоя матушка с медведем
Грешила, пока твой дремал отец,
Сося с причмоком у хвоста конец,
Храпя во мхах лужёной глоткой медной.
Я раб, слуга, но не слепая вещь
Для блажи между ног текущей щели,
Мне легче умереть среди камней,
Чем насадив тебя на крепкий стержень,
Назваться мужем и войти в семью,
И волком выть на полную луну
С ватагой тролей прозябая вместе...»

«Весь ад страшней на гранях языка,
Чудовищ хор поёт в зубной чечётке,
Ты превратился за ночь в старика
И бродишь по словам - согбенный, голый,
Теряя немощь, рассыпаясь в прах,
Но слышишь, как в дали идёт игра
На черепа бокал, хребет и кости.
Гурьба уродцев - леса, рек, болот,
Из воздуха, глубин морских и недр
Затмили свет, лишь из луча щепоть
Ты держишь в крючковатых пальцах крепко,
И видишь бликом ярким вдалеке
Не знающую времени - Сольвейг -
Наряженную вечности невестой...»