June 14th, 2011

Ленинградский ужастик 7

за училищем Штиглица живёт привидение,
жалобно просит мелкую денежку -
на опохмел, сырок плавленный, хлебушек -
очень галантно, особенно к девушкам -
вымолвит слово и шаркает лужами -
выглядит старым, облезлым, простуженным
стулом, комодом, витой этажеркою
(вид изменяя, отнюдь не намеренно -
всё от погоды зависит и сумерек -
летнюю ночью с особым безумием
формы растут этажами-колодцами
путая небо облачным отсветом...),
но если слышит звоны с Никольского -
падает, бьётся в зеркальность осколками.

Ленинградский ужастик

1.
лекарь, с очень странной фамилией - Агасфер,
живёт во флигеле, Митрофаньевском переулке,
носит чёрный капор, котелок, калоши, пенсне,
саквояж - говорят, там волшебные есть пилюли -
возвращают молодость, убирают морщины лица,
добрый вид придают отъявленным подлецам,
у древнейших старух - вырастают новые зубы.

если верить слухам, он делает их из слов
тихо сказанных пациентами без надежды,
добавляя по капле - христианскую кровь
от невинных младенцев, убиенных на Пейсах.

вечерами, входит в парадную, поднимается вверх,
громко хлопает дверью, звенит в прихожей ключами,
странно то, что нигде, никогда не включает свет,
но прохожие видят - в окнах мелькает пламя
силуетами красными - пляшущих женщин нагих,
обнимающих белых, огромных, лохматых крыс -
разделённых крестом светящейся чёрной рамы...

2.
у Кузнечного рынка старуха-процентщица,
представляла себя развратною женщиной -
поднимала подол над пастозностью ляжки,
пив из горлышка водку в весёлом кураже,
окликала студента, - "сегодня всё даром -
отсосу с гиком-свистом, а под одеялом
покажу чудеса - проглочу своей щелью -
не поверишь, что может умелое тело!"

ах, прыщавый юнец - так сжимавший топорик,
ни к чему ему ласки, был грозно настроен -
каждый день на прогулку ходил он с мечтою -
стукнуть-тюкнуть по темечку, свежею кровью
подвести губы, брови, накрасить ресницы,
с дебаркадера спрыгнуть огромною птицей
пролететь над Тележною и Колокольной,
по асфальту размазаться жуткой иконой!

дальше, охи в постели - скрип в чреве матраса,
всхлипы влажной промежности, похоти астма...
обещала? - утоп...только руки наружу...-
размахнулся, ударил - на простЫне лужа -
пляшут пухлыми змеями мёртвые ноги -
между ними - в эрекции фалос-топорик...

говорят, у Владимирской церкви на паперть
ходит странная баба, короткая статью,
из под платья торчат не ступни, а ладони
каждым шагом в ступени печатая стоны...
3.
На Петроградской, по улице Ленина,
голая ходит - Анна Каренина -
призрачна, ибо давно уже мёртвая,
держит под мышкой разбитую голову.
мимо, трамваи звенят ржавоцветные,
тётки-авоськи спешат из "Диеты",
в сквере - рабочие сидя за картами -
дуются в "двадцать одно" на зарплату,
пьют из "мерзавчика" горькое пойло,
громко орут слова непристойные...

мутные взгляды, спецовки замараны -
"Вася, смотри - чаво это с бабою?"
"Хрен её знает, бомжиха наверное,
а без башки, потому что не трезвая -
хочешь, за трёшку отдастся в парадной?"
"я бы не против!""Тебе "это" надо?.."
с мятой купюрой в грязной ладони,
шаткой походкою - ватные ноги -
через запинку - "мадам, вы свободны?
Может пройдёмся со мной в подворотню?"

приобнимая друг-друга за талии
вместе уходят счастливою парою,
не возвращаются час или дольше -
дальше? - О, УЖАС! - морозом по коже -
призрачны оба, в крови, безголовые -
молча бредут по вечернему городу...
4.
слышишь? в парадной топает Матильда Кшесинская,
каблуками острыми, под на шнуровке ботинками,
собрать идёт в ридикюль непослушных мальчиков,
длинными пальцами за шёлковыми перчатками -

дома, отдаст кухарке - "к обеду готовь воскресному,
под маринадом, соусом - биточками и котлетами,
голубоглазых шинкуя, пусти в бульон диетический,
ибо в туманах наших, растут они анемичными!"

после, сядет в гостиной, чай попивать жасминовый,
заголовки газет читая, рассуждая вслух о политике -
"хорошо, что нынче у нас в стране, грядёт революция -
для народа веселье - носить транспаранты по улицам!"

мы с тобою спрячемся под кроватью резной, широкою,
под подушки  засунем с кудрями светлыми головы...

чу, щеколда клацает, кто-то идёт по комнатам,
и духов прохлада от темечек к пяткам волнами...
5.
все знают - Герман, конечно - геронтофил,
гуляя возле Фонтанки, заглядывает за шторы
этажей первых, окон коммунальных квартир -
увидеть желая старушек - одетых и полуголых.

когда сие удаётся - застывает, дрожит в себе -
сдержав порыв - стучать костяшками пальцев -
по стеклу в подтёках, шепча горячей, нежней -
"вы - прелестны - без и в застиранном платье!"

получил однажды взаимность и бурную страсть -
от большевички, ветеранши ЧК, обкома КПСС,
революционерки, внедренки в рабочий класс,
нимфоманки, доцента, преподавателя политес.

она, завидев мужчину, (неважно - какого на вид)
привстаёт на цыпочки, открывает беззубый рот,
проглотив беломорину, начинает игру во флирт -
разогнув старый горб и вспучив газом живот...

как они целовались или встречались впотьмах -
не настолько важно - итогом - родился сын -
назван Фридрих-Карл - ночами строчит Капитал,
а по будням в конторе - спит, протирая штаны...
6.
по Гороховой громыхает кровать на колёсиках,
на булыжнике каждом пружинами - "за Иосифа!"
поднимает тост председатель ЧэКа в исподнем -
инфернальной связью с великим отцом народов!
к стенам жмутся иньтельгенты - враги очкастые,
недобитки чухонские, жидовня и фрицы носатые -
вообщем язвы на теле здоровом родного общества
расстрелять бы гадов - для блага Ленина города!

а народу выдать чекушки и воблу засола волжского,
на костюмы отрезы, калош конфискованных поровну,
то-то радости было-бы - под частушки присядкою -
веселы и задорны, да матерно дюже складные!
жалко лишь, что не в плоти товарищ пламенный,
подписать не может дикрет на бумаге засаленной,
и не сыщешь ныне мильцонеров в тужурках кожанных -
всё виденье лишь - в ритме весеннем дождика...
7.
за училищем Штиглица живёт привидение,
жалобно просит мелкую денежку -
на опохмел, сырок плавленный, хлебушек -
очень галантно, особенно к девушкам -
вымолвит слово и шаркает лужами -
выглядит старым, облезлым, простуженным
стулом, комодом, витой этажеркою
(вид изменяя, отнюдь не намеренно -
всё от погоды зависит и сумерек -
летнюю ночью с особым безумием
формы растут этажами-колодцами
путая небо облачным отсветом...),
но если слышит звоны с Никольского -
падает, бьётся в зеркальность осколками.