June 23rd, 2007

Sagorna från Örebro

Подслушанные истории

1.

-  ...знаешь Гунилла, он мне сразу не понравился – худой какой-то, весь из острых углов состоит, ну точно святого Николая ширка*...у нас в городе отродясь таких не бывало – недаром замок у нас такой пузатый, вот и народ, особливо беременный, кто, на толщу каменную посмотрит, и рождаются всё гладкие и пухлые как от Анн-Лилла-Бэггери* булочки...

И чего я за ним пошла? Сама не знаю...только, как голос какой-то от него исходил, тихий такой, шёпотный, на пороги Свартона* похожий... «иди, да иди за мной», как приказывал, а сам он, не торопясь, так шествовал, в витрины магазинов заглядывал, но не на товары разложенные смотрел, а на маникены пялился – и что ему в них? – непонятно...ведь на одно лицо все – одно слово – нежить пластмассовая...а может запоминал он их и имена раздавал? – ну я-то почём знаю?...

Иду я, значит, за ним, а он путь от вокзала к старому работному дому держит, ты ведь знаешь, что про место это, рассказывают?...ну да, да – я про то как лет двести назад мышь из подпола оттуда вышла, и на берегу сев, и воды лапкой зачерпнув, рости стала, а как до человеческой высоты дошла, говорить стала про Энгельбрехта* историю, о дне его последнем, что предлагал ему нечистый лицо отдать и, тем самым, убийц увести, но не послушался он...а как закончила, так в опоры моста превратилась...говорят, что послом она служила из страны не к ночи помянутой будет...а ещё говорят, что словами последними были те, что вернётся и лица у людей в городе красть будет, как сыр из мышеловки, потому-то у нас котов мышеловкам предпочитают...

Дошёл он значит до места того, и расположился в теньке на скамейке – сидит себе, на кувшинки и блики водные щурится, а я наискось пристроилась, вязание достала, но не столько петли набираю, сколько на чужака этого поглядываю, а он неподвижным стал, ну точно каменный, я уж испугалась – не помер ли?...ан нет, хоть и сидел неподвижно, и не дышал почти, да глаз его правый из под века опущенного, по аркам моста двигался – то шагом медленным, то пера росчерком быстрым...ну сидит себе пришлый, да мало ли их летом к нам приезжает?... ведь, места у нас здесь особенные, то ли от колдовства древнего, то ли от Духа Святого, что говорят, здесь мастеру Альбертусу Пиктору* являлся...я уж успокаиваться начала – ну и что, что господин-то сей странный? Сидит ведь, никого не трогает – да мало ли странных на свете?

И только я так подумала, как Боссе – горе-рыболов с удочками своими на набережною спустился. Машет рукой мне так приветливо, улыбаеся беззубой улыбкой, снасти разматывает, вполоборота к незнакомцу на набережной устраивается – на него, ноль внимания – как-будто и нету того вовсе рядышком.

Забросил леску и на поплавок уставился, не интересует его ничто более...

Тип же этот, тут же блокнот с карандашём достал, а заточка у карандаша странная такая – на мышиную голову похожая, и побежали по листу линии – мне-то видно всё – удобную позицию заняла...

Смотрю – портрет Боссе на шершавом листе возникает, и что удивительно, хоть и серый, а как-будто цветной, и ну точная с горе-рыболова копия – и усы и родинка под губою нижнею...ну не оторвать взгляда, так чудно у него сие получалось...

Подняла я глаза-то с оригиналом сравнить – и сердце остановилось – то что на листе появлялось, с настоящего лица исчезало и пролёты каменные уже просвечивать начали, только волосы над курткой легкий ветерок чуть колышит, и веки на поплавок мигают, но и нескольких мгновений не прошло и они исчезли – стоит себе фигура, в руках удилище держит, а лица-то как не бывало...

Я и ахнуть не успела, а незнакомец аккуратно так блокнот свой сложил, ко мне повернулся, пальцем погрозил, да и пошёл восвояси, сделал три шага и уменьшатся стал, сначала до роста гусиного, а затем и до мыша – юркнул в нору под лестницей, да и был таков...

А Боссе, я больше в городе не встречала, хоть Анн-Катрин и говорила, что в интернат его отправили, но не верю я тому... 

 

 

Николая ширка* - швед. Nikolai Kyrka – центральная церковь в Оребро, основанная в XIII веке

Анн-Лилла-Бэгери* - Ann-Lilla bageri – одна из известных булочных в Оребро

Свартона* - швед. Svartån – река в Оребро

Энгельбрехта* - Engelbrekt – народный герой Швеции

Альбертусу Пиктору* - Albertus Pictor – шведский иконописец XV века