October 2nd, 2006

(no subject)

12.
золото горбилось, ложной подкладкой жнивья,
тёмных плащей, над главами пустых исполинов,
в диких штрихах, над отвесным крылом воронья,
тихо листая апостолов руки и лики.

кто то молился, кто то спускался с небес,
в бездну ступеней - кругами - всё ниже и ниже,
в центр строки, где застывший, читающий перст
вверх истекал мириадами солнечных ижиц.

множился цокот - кузнечиков, белых отар -
агнцев грёзы спешащих в лакуны бездумья,
в чёрные своды сплетая горящий алтарь,
и разрывая кифары дождливые струны.

ближний, упал, и глаголя - "Сей радости Царь!",
умер, листая страницами жёлтыми луны...

(no subject)

13.
Фами на минуту умолк, перебирая пальцами рассыпанные по столу стеклянные слёзы и отчаянно пытаясь построить из них подобие египетской пирамиды, где вместо фараона погребены хлебные крошки, кружево скатерти, два гранёных стакана с размазанным по дну, высохшим каберне, и без лапая муха, жужжащая патефонной иглой по заезженной пластинке с наигрывающим "my working day" джаз-бандом.
когда он заговорил снова, муха, поднявшись над недостроенной пирамидой, стала повторять его слова, но не эхом, а скорее выворачивая их наизнанку, шлёпаньем шипящих спешащих по мокрой глине босых ног убегающих от внезапно начавшегося за окном дождя, и глухим постукиванием маятничных молоточков в давно остановившихся напольных часах, как то внезапно перешедших на Иерусалимское время, эпохи Иосифа Каифы, и вплотную приблизившихся к нашему разговору. это было подобием пения на два голоса в застрявшем между пальцами окурке...
муха упала и больше не делала попыток подняться в замерший от напряжённого ожидания воздух.
голос Фами возвысился до визга, немного покосился на бок, выровнялся на уровне ушей и сладкой патокой непрерывно закапал, отдаваясь ревматической болью в суставах.
"нас было тринадцать...последним пришедшим был я...но все разбежались ещё до начала представления, оставив свои лица, рубашки, посохи или ремни на карточных картинках взлетающих ножами и попадающими в сердцевину его летающей головы..."неужели и сейчас ты не веришь мне?", - спросил иллюзионист. что мог ответить я? "конечно верю..."".

(no subject)

СВЯТОЙ ФРАНЦИСК

руки тёплые - от горящих у ног свечей,
складки рясы - кружев коры деревянной,
в нише, писанной синим, по птичьи ничей
удивленьем незрячим на новые раны,
то ли смотрит, то ли глаголет стократ -
"почитай за меня службу в требнике, брат,
попроси для цветов блага...Амен."

перед ним распростёршись по полу крестом
извиваются тени желаний искусом,
и скрипучею дверью - сквозняк или стон -
"возгордись, и ты станешь Иисусом..."

ликом радостен, в свете неясном поклон -
тихо шепчет -"я только подобие в Нём,
жизни отблеск в молитве искусства..."