September 23rd, 2005

(no subject)

песня пени и хор на столе сукна казначея -
"родила дева глиняная из медной капли,
баюкали шёпотом тёплым двуликие сёстры-феи,
профиль цезаря и по кругу на листьях лавра -
цифра-птица и дым от серы.

в кошельке звенела, соверен тёрся изнанкою,
говорил, что им платят за нож и нижнее кружево,
за интригу, лютню, свечу при ужине,
он не ровня - не теряют таких и в пламени,
мне же патина и забвение между лужами."

"десять жёлтые, десять рыжие,
счёт ребра на ребро под пальцами,
тяжелее монета нижняя
не уйдёт из суконной памяти".

(no subject)

Бил любит Мэри, Мэри - Пьеро,
Пьеро - пишет стихи Арлекину,
Арлекин безразличен - он смотрит немое кино,
пьёт каберне, жуёт паштет и оливы.

страдания вечны, мелодрамы затянут сюжет,
но так безвкусно, так по английски скучно,
что даже дождь, сухим оставляя плед,
царапал только облезлых кошек и лужи.

немного страсти добавил заезжий франт,
с саквояжем, в котором кларнет и скрипка,
кондом, коньяк, серый крысиный яд,
смена носков и шоколада плитка.

собственно, с тем и явился, чтобы сыграть мотив,
выпить с Билом, Мэри склонить к постели,
отравить Пьеро, в церкви примерить нимб
местного Бога, хлопнуть в обиде дверью
"все подозрения это лишь бред и сны!"

Бил по прежнему любит Мэри, Мэри - лечит Пьеро,
Пьеро капризен, но пишет стихи Арлекину,
Арлекин безразличен - он смотрит немое кино,
пьёт каберне, жуёт паштет и оливы...