January 11th, 2005

(no subject)

Сливки среди какашек, эдакое бело-серое на коричнево-зелёном, не от того что предметная среда (хотя о какой среде можно говорить в воскресенье, отстояв час на промозглом ветру в ожидании порога) не может пробиться сквозь конструктивистские стены, и не от мигания глупых проэкторов пытаюшихся в разных цветах воспроизвести фабричные тиражи брендов, скорее от разговоров и задумчивости на оловянно-одинаковых лицах, глубокомысленно выискивающих Бога в концептуальных экскриментах. Но Уорлох все же не отказался от формы и его холсты дают ощущение не во всём победившего Малевича. Другое дело - публика, "ах как это старо"- восклицание обладательницы длинной косы, ровно подстриженной улыбки и малахитово-жемчужных браслетов (колор важнее сюжета)...не удержался..."что старо?"...Снисходительная усмешка - ну что можно взять с инвардера? Или она посчитала меня за поклонника Питсбургского гения?
Господи, как же от этого откреститься? Хочется кричать, вскидывать руку и петь "Schefer beer und brauntvein...", избить чернокожего смотрителя или впиться зубами в дверной косяк...
А ЗОЛОТАЯ RЫБКА всё течёт и течёт по нарисованным волнам к коричневой обезьянке с бутылкой кока-колы...

(no subject)

доски сцены путают пуанты
на занозы, занавеса зев,
карамельным рокотом курантов
пенькою затягивая вверх
к паутине цепких шестерёнок
мёрзлой между рамами пчелы,
скваженой замочной вставшей в горле
через па на паузу и нимб
лампы, длинных лап, короны, польки,
кружева пружинных пелерин,
петого мышиным писком хора
размывая сажи тусклый грим...