October 6th, 2004

(no subject)

Голос Бога не музыка, только ноты
На крахмальном веере лунных стоп,
Или в склянке моря немного Йода
Среди звёздной пыли риторт и колб.

Голенастый мальчик с крылом и сетью
Норовит украсть через фа диез,
Разговора пепел и пенный ветер
И начало строчки исправить в крест.

Сквозь очки и пальцы потухшим взглядом,
Улыбаясь грёзе упавшей в звук,
Седовласый сказочник иже Ангел
По молитве неба рисует круг...

(no subject)

Когда идёт ночной дождь и Свеавэген прижимается туманом к паркам, на меня липнет длинными коридорами Пряжка и пятятся спотыкаясь о кафель кошачьи глаза. Тогда не бывает ни одной запятой которая не поцарапала бы кожу своим незримым присутствием, ни одной точки из которой бы улыбаясь беззубым ртом не смотрел умерший десять лет назад пациент, ни одного тире заканчивающегося долгим эхом...Я задёргиваю шторы и считаю трещины на руках - кто знает, какие растения могут проклюнуться из упавших за день зёрен?
Странно, но вечный облак-паук, не дававший покоя легендарному Магнусу, сегодня как то особенно тонко сплёл ветви окон и теряя согласные шлёпает по открывшимся крокусами лужам.
Запахи дешёвого портвейна, покосившейся травы, невыпитого лекарства на никелированном столике, застоявшегося в ожидании часа посещений дыханья, оловянных солдатиков раскрашенных акварелью в цвета филина на кромке крыши, гроздьев рябины в пожелтевших сосновых иглах - лепят собачий лай и эхом откликаются сквозь зеркало ресниц.
Почему же они лаят так далеко?